Логотип Логотип Логотип Логотип
Интервью

Камил Гаджиев: «В России на продаже билетов на вечер боев можно заработать и миллион долларов»

Президент промоутерской компании Fight Nights и один из руководителей хоккейного клуба «Адмирал» в интервью Sport Connect рассказал, сколько телевидение должно платить за трансляции ММА, о чем он говорил с Конором МакГрегором и почему бойцам надо быть медийными и дерзкими.

Камил Гаджиев будет спикером на форуме Sport Connect, который пройдет 23 и 24 марта в Сочи при поддержке Группы Интеррос и Российского Международного Олимпийского Университета.

– Недавно вы стали одним из руководителей «Адмирала». Как распределяете время между хоккеем и Fight Nights?

– В «Адмирале» есть группа очень талантливых людей, которые отлично управляют клубом, а у меня, к счастью, есть возможность заниматься делом номер один – развитием Fight Nights. Я в «Адмирале» с первого дня существования клуба и всегда старался быть настолько вовлеченным, насколько возможно. Например, есть возможность заниматься «Адмиралом» рано-рано утром, когда вся Москва еще спит, а во Владивостоке работа в самом разгаре. У нас 7 утра, а там в это время 2 часа дня. Можно сказать, каждое утро начинается с «Адмиралом». У меня есть дни в календаре, которые на сто процентов посвящены «Адмиралу». Выезжать туда получается раз в месяц, хотя, конечно, хотелось бы больше. Владивосток – прекрасный город с прекрасными людьми и спортивными традициями.

  В каких условиях вы начали работать в «Адмирале»?

– Инфраструктура существовала, арена была изначально. Люди, которые собирали команду, тоже были, причем достаточно компетентные. Главная сложность была в том, что молодая команда должна была сразу заявить о себе как о полноценном участнике индустрии, не оказаться в аутсайдерах, подсадить всех жителей края на хоккей. Это получилось в первый же год, с самого начала был большой интерес. Посещаемость была минимум 90%, сейчас она 95%. Работа тогда шла на всех фронтах: привлекались спонсоры, партнеры, организовывалась PR-служба, пресс-служба. Если не ошибаюсь, самый большой спонсорский контракт в то время был около 20 миллионов рублей. При этом ребята получали нормальные рыночные зарплаты.

– Чем вы занимаетесь в «Адмирале» сейчас?

– Я несу ответственность за то, как в целом выглядит «Адмирал» – на фоне тех задач, которые мы ставим, и на фоне остальных клубов. Стараюсь быть в курсе селекционных вопросов, финансовых процессов, отношений клуба и КХЛ, каких-то моментов внутри коллектива.

– Три вещи, которые вы сделали в «Адмирале» и которыми гордитесь?

– Я горжусь тем, что «Адмирал» вообще был создан. Это случилось по инициативе руководства Приморского края и группы «Сумма» в лице Зиявудина Магомедова. Горжусь еще тем, что «Адмирал» регулярно выходит в плей-офф, это важный показатель. И тем, что у нас всегда полные трибуны. Четыре года назад о хоккее во Владивостоке мало знали и мало говорили, но сейчас это главный вид спорта в городе.

– Чем было сложнее заниматься с нуля – единоборствами или хоккеем?

– ММА – молодая дисциплина, мы были пионерами, поэтому многое делали методом проб и ошибок. В этом была определенная сложность, но заодно и некоторая прелесть. С хоккеем все иначе, мы создавали команду по подобию других, равнялись на топовые клубы. Но с первого дня решили, что «Адмирал» будет по-своему уникален. Мы не хотели руководствоваться теми условиями, которые существуют в других клубах. Создали молодую, агрессивную команду, где мотивацией для спортсменов будет возможность вписать свои имена в историю, понравиться зрителями и вырасти в мастеров. И чтобы понятие «команда» было главным. Важно еще учитывать, что в хоккее есть четкая единица измерения – очки, которые набрали в течение сезона. В единоборствах так вопрос не стоит, такого критерия нет, хотя они уже постепенно появляются.

– Прийти в единоборства было намного проще?

– Да. Тем, кто сейчас появляется на рынке, уже сложнее. Мы приходили в пустое поле и сами придумывали правила игры. В хоккее, например, есть элементарный регламент: матч состоит из трех периодов по 20 минут, а еще есть лимит на легионеров. А в ММА такого нет! Мы могли проводить поединки в любой конструкции, на любой поверхности, по любому временному регламенту и в любой весовой категории. Мы до сих пор можем учредить любую весовую категорию. Организации в ММА гораздо более самостоятельные, а хоккейный клуб – часть другого механизма, например, КХЛ. Промоутерская организация сама устанавливает правила и подчиняется разве что законам государства, так что здесь больше импровизации.

– Кто вас тогда убедил, что ММА – это перспективно?

– Мы слишком сильно любили единоборства, чтобы не верить в успех и перспективу. Это как свой ребенок, который тебе кажется самым красивым и самым талантливым, а ты уверен, что так кажется и остальному человечеству. На самом деле люди всегда интересовались смешанными единоборствами, только не было главной основы: единоборства не присутствовали на телевидении в должном объеме. Тот факт, что в команде изначально были Сангаджи Тарбаев и Сергей Шанович, поспособствовал тому, что мы быстро оказались на телевидении. И не только оказались, но и стали по-настоящему телевизионным продуктом.

Камил Гаджиев

– Если взять идеальную модель, какой доход должно приносить промоутерской компании телевидение?

– В мире идеальных спортивно-медийных продуктов телевидение должно покрывать все расходы организаторов и промоутеров. Остальные источники дохода (например, билеты) должны быть прибылью. Сейчас у нас это выглядит так: если проект стоит 100 рублей, то телевидение приносит 10-20.

– В прошлом году Fight Nights провели самый успешный вечер и получили от продажи билетов около 500 тысяч долларов. Это не предел, есть какая-то новая цель?

– Да, перспектива такова, что в России на продаже билетов на мероприятие можно заработать и миллион долларов.

– В ММА у бойцов популярно вызывающее поведение. Например, Хабиб Нурмагомедов и его отец Абдулманап постоянно делают дерзкие заявления перед боями. Это искренне или это просто PR-сопровождение боя?

– Очень сложно искусственно сделать человека публичным и словоохотливым, в нем должно быть такое начало. Я считаю, что поведение, про которое вы говорите, – необходимый  инструмент для поддержания интереса к боям.

– Вы как-то следите за тем, чтобы ваши бойцы тоже были дерзкими в публичном пространстве?

– Конечно, мы этим занимаемся. Но не указываем спортсмену, а подсказываем. Мы говорим, что надо быть более медийными, интересными, разносторонними, более творческими. Только на фоне погони за этими вещами нужно не забывать, что спортивный результат все-таки в приоритете. Одним из ярких примеров человека, который стал медийнее, – Владимир Минеев. Его узнали, его знают. Конечно, это случилось во многом из-за его спортивных результатов, но важную роль сыграло и то, что он очень социально активен и словоохотлив.

– «Матч ТВ» часто критикуют за показ единоборств. Как вы к этому относитесь?

– Я бы не сказал, что оценка негативная. В большинстве своем люди позитивно отзываются. Просто те люди, которые позитивно настроены, вообще ничего не пишут. Они и так довольны, зачем что-то писать? А писаниной и комментариями занимаются те, кому делать нечего и кто хочет куда-то деть свой негатив. Конечно, людям могут не нравиться единоборства – у каждого свои пристрастия. Но чтобы писать об этом? Не нравится – не смотри. Кто заставляет?

– Боями в России увлекаются в основном на Кавказе. Сейчас эта география расширяется?

– В каких городах о единоборствах знают и за единоборствами следят? В тех городах, откуда есть бойцы. Таких городов становится все больше, поэтому расширяется и география. В Ирландии, например, вся страна подвисла на единоборствах из-за Конора МакГрегора.

– Общались с ним где-нибудь?

– Я как-то виделся с ним в Лас-Вегасе. Встреча была короткая, просто поболтали, сделали фото и разошлись. Конор – веселый, позитивный человек. Я не стал ничего говорить о себе, просто сказал, что я из России. Он ответил, что это здорово и что он любит Россию.

– Fight Nights показывают в UFC Fight Pass за деньги. Много вас там смотрят? Вам что-то платят за это?

– Размер аудитории зависит от ивента. Основная аудитория Fight Pass, как мне кажется, находится в Америке. А мы получаем просто фиксированные деньги за каждый ивент.

– Fight Nights могут растить бойцов для UFC?

– Я не считаю, что мы инкубатор, мы будем растить бойцов для себя. Точнее, растят бойцов спортивные клубы, а мы их уже подписываем и работаем с ними. Что касается шоу, которое умеет делать UFC, то разница между нами и ними, конечно, есть, но она постепенно становится менее заметной. Но UFC – огромная машина, на которую надо равняться, а не конкурировать.

– С кем сложнее договориться – с бойцами или с хоккеистами?

– С бойцами всегда сложнее, потому что смешанные единоборства – индивидуальный вид спорта. Если в командных видах человека всегда могут подстраховать, то в единоборствах всегда сложнее. Травмы и бзики всегда заметнее, чем в командных видах спорта. Например, спортсмен ни с того ни с сего после долгого пути с компанией решает завершить карьеру. Это происходит вдруг, по непонятной причине и без каких-либо объяснений.

– Самое нелепое требование бойца по деньгам?

– Бывало, что спортсмен достоин гонорара в 3 тысячи долларов, но просит 30. В этот момент возникает ощущение, что такая цифра называется специально, чтобы просто не принимать ни в чем участия. У нас нет какой-то максимальной суммы, больше которой мы не стали бы платить бойцу. Если условия позволяют и есть возможность, надо платить как можно больше. Я за то, чтобы спортсмены получали много, а не мало.

– Единоборства показали, какое можно делать из спорта шоу. Что футбол мог бы взять из единоборств?

– Мужество, больше мужества.

Вся информация о Sport Connect – на сайте форума

Подробнее о программе форума Sport Connect