Логотип Логотип Логотип Логотип
Интервью

«16 миллионов Мозгова – грязные деньги, половину он отдает на налоги». Главный агент российского баскетбола

Как устроена зарплата игрока в НБА? Нужны ли в США российские баскетболисты? Можно ли заработать на образе крутого спортсмена в России? Об этом Sport Connect рассказывает баскетбольный агент Максим Шарифьянов, который ведет дела центрового «Лейкерс» Тимофея Мозгова.

Максим Шарифьянов будет спикером на форуме Sport Connect, который пройдет 23 и 24 марта в Сочи при поддержке Группы Интеррос и Российского Международного Олимпийского Университета.

– Сколько сейчас клиентов у вашего агентства?

– Думаю, около ста человек. Мы работаем не только с россиянами, еще есть иностранцы, которых мы привозим играть в Россию – это до четверти от общего количества клиентов. Рынок российских игроков – основное направление с точки зрения трудозатрат, потому что легионеры, приезжающие в Россию, – это, как правило, состоявшиеся игроки. С ними свои хлопоты и заморочки, но их не так много.

Кто-то требует постоянного внимания, а есть игроки, которых 2-3 раза за сезон слышишь, и им достаточно. Мы так устроены, что если все хорошо, то общение дополнительное не требуется. А когда появляются сложности или проблемы, тогда и объем контактов возрастает. Но все индивидуально: кто-то звонит, если ему кроссовки по размеру не подошли, а кто-то старается решать проблемы самостоятельно.

– Почему вы сами не ищете новых клиентов?

– Не совсем так. Молодежь 15-16 лет я смотрю постоянно. К сожалению, у нас система подготовки резерва далека от идеала, поэтому чем раньше мы какого-то талантливого игрока увидим, зацепим и начнем работать – тем больше мы ему успеем дать. Наша работа отличается от общепринятой: по сути, мы параллельно с клубами занимаемся решением проблем игроков, в том числе их воспитанием, развитием и тренировочным процессом. Пытаемся дать то, что они недополучают в клубах.

В этом смысле мы для клуба полноценные партнеры, которые воспитывают игрока. Это не та ситуация, когда агенты приходят и забирают игрока, чтобы получить деньги с его контракта. Нет, мы находим молодого игрока, 3-5 лет вкладываем в него деньги (на мой взгляд, на равных с клубом), а на выходе пытаемся получить баскетболиста уровня сборной.

– Как сами клубы относятся к такому сотрудничеству и вмешательству в тренировочный процесс?

– В ходе сезона мы крайне редко можем получить игрока в работу, это единичные случаи. Речь о летнем периоде, и даже тогда их режим работы согласован с клубами. Кто куда поехал, с каким тренером занимается, чем. Спортивный рынок у нас цивилизованный, и с большинством клубов у нас замечательные отношения. Мы работаем с ними на паритетных началах. Понятно, что мы со своей стороны сразу не требуем каких-то агентских, потому что заинтересованы в развитии игрока. Все всегда все заработают, если из игрока что-то получится. Если он не состоится, в минусе окажутся все.

***

– Когда мы выбираем себе молодого игрока, то все его сложности становятся нашими сложностями. Для меня начало работы с игроком в 15-16 лет – это возможность и для его воспитания. Воспитываем, по сути, как своего ребенка, растим человека, с которым потом всем будет комфортно иметь дело.

– С родителями вы насколько плотно контактируете?

– Максимально плотно. В 95% случаев работа с молодым игроком начинается с общения с родителями. Возможно, мне повезло, но ни разу не встречал родителей, которые бы напрямую задавали вопросы о том, когда их сын заработает первый миллион. Но я ребятам объясняю, что у них есть уникальная возможность зарабатывать деньги тем, что им нравится. Не могу сказать, что активно общался с молодыми игроками из США, но мы долгое время делаем там летние лагеря. И я со стороны вижу, что там родители вкладывают в своих детей деньги, пытаясь в перспективе просчитать, когда и что можно будет заработать на их увлечениях.

– Деньги приходится одалживать?

– Помогать молодым игрокам финансово – вообще нормальная ситуация. Какой вопрос вы бы ни задали об отношениях агента с игроком, просто посмотрите на себя и свою семью. И на любой вопрос вы найдете ответ, потому что у нас семейные отношения. Равные, предусматривающие любую ситуацию.

– Окей, ваш клиент после провального турнира едет в Монте-Карло и попадает в скандал с шампанским. Ваши действия?

– Если вы известный человек и ваш сын после проваленного экзамена попадет в скандал, то какими будут ваши действия? Я не готов никого осуждать, но, как уже было сказано, мы начинаем раннюю работу с игроками, чтобы знать их внутренний мир. И иметь небольшое влияние.

– Что означает раздел «игроки агентов-партнеров» у вас на сайте?

– Игроки из Америки, скажем так, не в чистом виде нашли клиенты. Есть партнеры, которых мы представляем в России. У 99 из 100 игроков в США основной и первый агент – американец. В силу менталитета им проще общаться друг с другом. А мы представляем их на российском рынке.

***

– На чем может зарабатывать агент в баскетболе, если не считать процент с зарплаты игрока?

– Есть маркетинговые поступления, но они несущественные, к сожалению. Российский рынок рекламы, на мой взгляд, на спортсменов практически не ориентирован. У нас они либо совсем не примеры для подражания и объекты рекламы, либо это привязано к олимпийским событиям и бизнесом не является. Мы долгое время занимаемся образом Тимофея Мозгова, но прямой монетизации довольно мало. Много бартерных активностей, но не более. Это на российском рынке – на американском у него все с этим хорошо.

Максим Шарифьянов и Тимофей Мозгов

– В футболе коррупция часто связана с подъемными. В баскетболе их нет?

– Нет. Ни подъемных, ни трансферов. Думаю, если среднестатистический футбольный агент разберется в особенностях и тонкостях баскетбольного рынка, ему, наверное, будет смешно.

– У Мозгова есть индивидуальные рекламные контракты?

– Знаю, что есть сотрудничество с BMW. Летом он ездит в Москве на автомобиле, предоставленном компанией. Есть взаимоотношения с компанией Apple: они на определенных условиях поставляют свою продукцию. Но я в маркетинг сильно не лезу, за это отвечают другие люди из нашего агентства.

– С Мозговым вы в контакте в режиме 24/7?

– Я с любым клиентом в контакте 24/7, мне ребята могут набрать в любое время. Но Мозгов – топ-клиент нашего агентства. Человек, с которым мы прошли долгий путь. Наши отношения уже скорее семейные, чем формата клиент-агент.

– За его налогами тоже вы следите?

– В этом плане в США все просто. Деньги в профессиональном американском спорте все получают на счет уже «чистыми». Дальше начинается вопрос налоговых зачетов – какие твои расходы могут быть списаны из налогов. Безусловно, для этого в США есть и финансовый консультант, и налоговый.

– 16 миллионов долларов – это та самая конечная сумма?

– Нет, это «грязные» деньги. Сейчас Тимофей играет в штате Калифорния, где налоги, грубо говоря, около 50%. Соответственно, половину он отдает. Понятно, что есть масса условностей и тонкостей. На мой взгляд, в Америке выгодно платить налоги, потому что ты потом можешь сделать возврат – на благотворительность, на расходы, связанные с твоей профессиональной деятельностью.

– Ваши доходы от его контракта тоже прозрачны?

– Все сложнее, потому что наша финансовая деятельность – в России. А взаимоотношения с Мозговым – отдельная и непубличная история.

Есть общие понятия о доходах агентов в НБА, но у них масса оговорок. В отличие от Европы, в США агентские платит игрок, а не клуб. В России и Европе у меня с клубами заключены соглашения на процент от прописанной зарплаты.

Это довольно странная ситуация, когда агент работает на игрока, но деньги ему платит клуб. В этом плане американская система вроде бы более правильная. Но технически и финансово в США это личное дело игрока – иметь ли агента, платить ли ему деньги и сколько. У многих спортсменов агентами выступают родственники, получившие лицензию. Можно не иметь агента, но иметь юриста – правила лиги позволяют не обладать лицензией при наличии диплома адвоката.

***

– Две последние смены клуба в НБА были тяжелыми?

– В НБА игрок не может повлиять на решение об обмене, исключения есть только для отдельных ветеранов и звезд. Ты согласовываешь цифру, а твоим работодателем может оказаться любой клуб. Но агенты знают, кто с кем общается и в ком заинтересован. И есть косвенные причины, которыми можно влиять на сделки.

У нас в США есть партнер Эндрю Миллер, и с Тимофеем мы работаем вместе. Что касается ухода в «Кливленд», то мы знали об их интересе к Мозгову месяца за полтора. Для их игровой модели был просто необходим такой игрок, как Тимофей. Переход в «Лейкерс» – другая история. Там Мозгов впервые был в статусе неограниченно свободного агента и мог сам принимать решения.

– Но игрок может быть категорически против обмена. Что тогда?

– Есть недавняя история Андрея Кириленко и его обмена в «Филадельфию», где он официально заканчивал карьеру, хотя туда так и не приехал. Обменяют тебя в любом случае, но потом ты можешь искать решения. Сказать, что не будешь играть или будешь играть плохо. Но это все частные случаи. Если два клуба договорились об обмене, предотвратить его невозможно.

– Протесты игрока после обмена – конец карьеры в НБА?

– США вообще страна репутации, и при устройстве на любое место работы с тебя требуют рекомендации. НБА – лига статусов. Нынешний контракт Мозгова получен во многом благодаря его репутации, его рабочей этике, поведению на протяжении всей карьеры.

– Американский баскетбол вообще заинтересован в российских игроках?

– НБА заинтересована в сильных спортсменах, а не в паспорте, цвете кожи или национальности. К сожалению, россиян, отвечающих требованиям этого рынка, практически нет.

Вся информация о Sport Connect – на сайте форума

Подробнее о программе форума Sport Connect