Логотип Логотип Логотип Логотип
Кейсы

«Чертаново» – пример прозрачности. Сколько стоил их сезон?

Взлет в ФНЛ в первый же сезон и жизнь четко по средствам – такое тоже бывает.

«Чертаново» – во многом уникальный российский клуб. Во-первых, он играет только своими воспитанниками и при этом в сезоне-2018/19 едва не попал в стыковые матчи за место в РПЛ. Во-вторых, это первый участник профессиональных лиг, который организационно не клуб вовсе, а образовательное учреждение. Перед сезоном-2014/15 ради «Чертаново» изменили регламент, теперь в ПФЛ теоретически может заявиться любая футбольная школа.

Команды «Чертаново» (первая – в ФНЛ, вторая – во второй лиге) входят в структуру государственного «Спортивного интерната «Чертаново», при этом правительство Москвы выделяет деньги только на футбольную школу. Бюджет для выступления в ФНЛ и ПФЛ руководство «Чертаново» привлекает самостоятельно и за счет умеренных зарплат выходит в ноль. Кроме того, женская команда «Чертаново» на пятый сезон в высшем дивизионе добралась до серебряных медалей и попала в Лигу чемпионов.

Удивительно, но факультативный для школы проект показывает нечто очень важное: российский футбол может быть финансово здоровым. Директор «Чертаново» Николай Ларин объяснил Sport Connect, как профессиональная команда в России может быть окупаемой.

У «Чертаново» самый маленький бюджет в ФНЛ – 92 миллиона. На РПЛ хватило бы 250

Если бы нашего бюджета было достаточно для выступления в ФНЛ, мы бы не продавали игроков зимой (Умяров и Глушенков перешли в «Спартак», Зиньковский – в «Крылья Советов»). Иногда ребятам поступают предложения, которые мы повторить не можем. И мы понимаем, что игрокам в том числе нужно заработать, тому же Антону Зиньковскому – купить родителям квартиру в Новороссийске.

Наш бюджет на сезон в ФНЛ – 92 миллиона, мы не можем препятствовать переходам, пока у нас нет возможности предлагать сопоставимые условия. Если бы были, мы бы боролись за выход в премьер-лигу, чтобы доказать: если играешь только своими воспитанниками, это тоже возможно.

В премьер-лиге нам хватило бы 250 миллионов рублей, чтобы всех в «Чертаново» удержать. Это был бы с отрывом самый маленький бюджет (по данным из открытых источников, «Анжи» планировал провести сезон-2018/19 с бюджетом около 600 миллионов, «Енисей» и «Урал» – до 900 миллионов, остальные клубы – больше миллиарда рублей – Sport Connect). Но за счет того, что все игроки – наши воспитанники, никого покупать не надо – сумма нормальная.

Зарплата в «Чертаново» в основном зависит от возраста. Продажа в «Спартак» помогла закрыть финансовый год

В «Чертаново» невозможна ситуация, когда игроку предлагают хорошие условия, а мы уговариваем его остаться и поднимаем зарплату, чтобы сохранить. Единственный повод пересмотреть зарплату – когда человек взрослеет. 18-летний парень еще может получать 18 тысяч рублей, а в 20 ему надо платить хотя бы 50. Так что отталкиваемся в первую очередь от возраста. Возможно, есть молодые и более талантливые ребята, но мы не хотим баловать их деньгами, поэтому, как правило, больше получают те, кто старше. В начале сезона у нас было пять человек с зарплатами по 100 тысяч, ушел Зиньковский – осталось четверо. Освободившиеся деньги идут не на зарплаты остальным, а на развитие команд и школы.

Максим Глушенков и Наиль Умяров в «Спартаке».

37 миллионов рублей за двух игроков от «Спартака» – приличная сумма. С другой стороны, если бы деньги у нас были, в конце сезона мы бы продали их значительно дороже. Потому что Глушенков мог бы стать лучшим бомбардиром ФНЛ, а Умяров, на мой взгляд, вообще готовый игрок стартового состава для любого клуба РПЛ – хоть «Зенита», хоть «Спартака». Так что мы продали игроков дешево, но это был наш единственный шанс закрыть финансовый год, заплатить всем работникам учреждения – академии. Спартаковцы перевели нам деньги еще в октябре, хотя контракты вступали в силу только с 1 января.

Премии – 40% бюджета команды. Одна победа – два месячных оклада

Многие клубы второго дивизиона не могут подняться в ФНЛ, потому что межсезонье – всего полтора месяца, найти за это время деньги очень тяжело. К тому же лицензирование надо пройти и оплатить еще в марте – а деньги, если ты в итоге не выиграл свою зону, не возвращаются. Мы смогли заявиться в ФНЛ, потому что половину взноса, 5 миллионов, помогли заплатить одни люди, что-то еще – другие.

Мы влезли в бюджет академии, с этих денег оплачивали перелеты, проведение домашних матчей. Если бы не продали в конце года игроков, не смогли бы компенсировать эти затраты, и тогда возникли бы проблемы. А в итоге средства, вырученные с продаж, плюс спонсорские деньги – и есть наш бюджет на выступление в ФНЛ и ПФЛ, тут мы вышли в ноль.

Партнерские в нашем бюджете – примерно 20 миллионов. Это и средства просто неравнодушных: есть люди, которые работают в крупных компаниях, они помогают потому, что им нравится идея. И спонсорские: например, компания DiaSport укладывает футбольные поля по всей стране и с каждого проекта перечисляет на наш внебюджетный счет деньги в помощь для участия в ФНЛ. Благотворительность и рыночные деньги из этих 20 миллионов – 50/50.

Зарплаты мы начисляем день в день, премиальные – на второй рабочий день после победного матча.

Из 92 миллионов рублей 37 – это премиальный фонд, каждая победа – 30 000 рублей каждому, в нескольких матчах мы чуть увеличивали сумму. Перед выходом на поле мы всегда озвучиваем эти детали. У ребят в «Чертаново» и так глаза горят – чтобы горели еще больше. Ничья стоит 15 000 рублей вне зависимости от того, дома играем или на выезде. Например, оклад Наиля Умярова в «Чертаново» был 18 300 рублей (он получал 17 500, вырос МРОТ, и мы были обязаны увеличить сумму на 800 рублей), для игроков 30 000 за победу – очень серьезная прибавка. В российском футболе так и нужно делать: премии гораздо выше оклада. У нас в команде игроки знают: деньги лежат на поле, никто не будет им платить только за то, что они футболисты.

Возможно, «Чертаново» раздражает демпингом. Но опытом уже интересуются губернаторы других регионов

Главный плюс нашей организации – единоначалие. Школой управляют те же люди, что и профессиональными командами. Вторым-третьим командам больших клубов часто именно этого не хватает. Ключевое всегда – игровая практика каждого футболиста на соответствующем уровне. Например, все, кто был в запасе в «Чертаново», играли в ПФЛ. Объясняем игрокам: никто вас душить во второй лиге не будет, из главной команды футболисты уходят, места там освобождаются.

Сегодня Москомспорт финансирует только деятельность академии, мы получили добро на выступление профессиональной команды, на заявку в ФНЛ, но дополнительных денег на это не выделяют – возможно, пока. Я противник бюджетного финансирования, но, как бы по-хамелеоновски это ни звучало, считаю, что наш случай другой: мы развиваем российских игроков, не покупаем никаких легионеров и не платим гигантских зарплат.

Возможно, мы многих раздражаем. Не все любят выскочек. Мы демпингуем на рынке. Молодые футболисты обыгрывают опытных. Наш бюджет – самый маленький в ФНЛ, а результат пока высокий.

Мне звонили руководители двух регионов России, представленных в ФНЛ, и просили объяснить: как мы с 90-миллионным бюджетом идем высоко, а их команды получают 500 и находятся намного ниже. Я рассказывал, что нам проще, потому что все – свои воспитанники. Они говорили, что хотят так же. Я уточнял, что для этого нужно лет десять работать над собственной школой – возможно, без команды в ФНЛ, опуститься на лигу ниже, объяснить в своем городе, что это необходимо. Уверен: по этому пути можно идти, если в регионах найдут правильных людей. Кстати, один из руководителей, когда был в Москве, даже приезжал на наш матч. Так что наш опыт вызывает интерес.

Автор: Андрей Васильев